Взрослые тоже это теряют, потому что они заняты своими взрослыми делами, и копошащаяся у их ног детская жизнь воспринимается ими как их далекое будущее, а вовсе не как их прошлое.
Сейчас попытаюсь объяснить, что я имею в виду.
Есть один вопрос, который я в свое время пробовал задать родителям. Ответа я, понятное дело, практически не получил и забыл бы про вопрос, как забыл про многое другое, если бы в ту ночь мама не взяла меня к себе в постель, потому что мне привиделась во сне очередная мохнатая гадость на перепончатых лапах. Я не успел уснуть до того, как прибежала разбуженная шумом бабушка, но лежал тихо и слышал, как они переговариваются шепотом.
Вопрос был странный. Уже несколько дней я видел картинку — будто я стою на лестнице у заляпанного чем-то белым окна и мну в руке что-то зеленое, неприятно пахнущее и мягкое, прилипающее к пальцам. А рядом — я это чувствовал, но не видел — стоит какая-то тетя и говорит мне: «Это лепин, лепин, тебе нравится?»
— Что такое лепин? — спрашивал я у мамы за ужином, языком выталкивая изо рта противную манную кашу. — Что такое лепин?
— Глупость какая, — отвечала мне мама, возвращая кашу на место. — Ешь, как следует.
Но я не унимался. Я пытался рассказать маме про замазанное краской окно, про темную лестницу, про тетю и про странный запах, я помнил все это и хотел услышать ответ, но получал лишь ложку с комковатой белой массой, которая скапливалась у меня во рту и от которой меня в конце концов стошнило, после чего я был отправлен спать. Вот тогда-то мне и приснилось мохнатое на лапах.