Он где-то прочел, что в далекой России, которую великий президент Рейган назвал в свое время империей зла, ускоренными темпами развиваются демократические процессы и светлые силы свободы одерживают победу за победой над мрачным наследием прошлого. А где же должен быть истинный борец за права человека, как не на переднем крае этой самой борьбы?

Тут надо вот о чем сказать. Папа Адольф хоть и вполне искренне боролся за свободу, но предпочитал делать это на расстоянии. Чтобы издать «Черную Книгу», вовсе не обязательно лезть под советские танки на площадях Будапешта. Да и разоблачать безобразия диктатора Дювалье как-то сподручнее на приличном от его головорезов расстоянии. Поэтому первоначально идея Адриана его не обрадовала. А потом он поразмыслил и неожиданно согласился. Совсем не потому, что пересмотрел тактику защиты прав человека. А потому, что был у папы Адольфа в России некий неоформленный интерес, уже несколько лет не дававший ему спать спокойно. Интерес этот требовал, чтобы на месте оказался надежный человек, разузнал все, а при необходимости и предпринял соответствующие шаги. Под прикрытием фонда защиты свободомыслия очень даже может получиться.

Про интерес этот папа Адольф сыну решил до поры не говорить, но благословение на поездку дал.

Адриан выключил компьютер и стал собираться в дорогу.

Глава 2

Чем нехороша Караганда

Вам никогда не приходило в голову задуматься над тем, что же, на самом деле, помнят дети. Это очень непростой вопрос. Попробуйте-ка вернуть воспоминания, которые были у вас года эдак в два… три… четыре… Что можно помнить в три года? Мокрую постель, за что уже бывает смертельно стыдно. Узловатые корни сосен под ногами, противный писк комаров, врезающиеся веревки гамака, набитую шишку, теплые руки матери, запах ее подушки, когда просыпаешься после непонятного ночного кошмара. Но это не все. Есть что-то, о чем пытаешься спросить у взрослых, не научившись еще как следует выговаривать слова, а взрослые не понимают и отправляют тебя поиграть в мяч или же снисходительно ставят на место раскатившиеся по полянке кегли, запускают в правильном направлении желтый деревянный шар и, ласково проведя по голове, возвращаются к своим взрослым разговорам, к пиву или клубнике, поглощаемой с топленым молоком, от которого тошнит хуже, чем от пенок.