Русско-немецкая семья Дицев была велика и обильна. И был в ней порядок, чего нельзя сказать про окружавшую их державу Российскую. В державе порядка не было. Отсутствие порядка в державе привело к тому, что взбунтовавшееся в пятом году крестьянство все вокруг пожгло и пограбило. В том числе и немецких хуторян.

В результате среди многочисленных Дицев обнаружилось несогласие. Младший брат Иоганн возглавил тех, кто остался восстанавливать порушенное хозяйство, а старший — тоже, кстати говоря, Адольф, прадед Адриана, — забрал жену и младенца и подался за океан.

Здесь, пожалуй, надо упомянуть, что в семействе Дицев с незапамятных времен старшего сына всегда называли Адольфом. Так же назвали и отца Адриана Тредиллиана. Так же должны были назвать и самого Адриана Тредиллиана, родившегося в тысяча девятьсот семидесятом. Но папа Адольф, хоть и не воевавший, но знакомый по кино и книгам с художествами своего печально известного тезки, эту семейную традицию поломал.

Поэтому получился Адриан. А второе имя — Тредиллиан — досталось ему от матушки, тоже стопроцентной американки, в семье которой это странное и с трудом произносимое звукосочетание кочевало из поколения в поколение.

Традиции — штука великая. Сильная вещь. Их в семье Дицев было несколько.

Первым делом, в семье Дицев принято было, помимо английского, в совершенстве владеть языками первой исторической и второй обретенной родин. Поэтому ежевечерне, по часу, не менее, в семье разговаривали исключительно по-русски, а по воскресеньям — исключительно по-немецки. Кроме того, самый старый и давно уже скончавшийся от болезней прадед Адольф завещал и передал всем своим настоящим и будущим потомкам неистребимую любовь к свободе, гуманизму и всяческим правам человека.