— Она уже не большевистская, папа, — обиделся Адриан. — Это уже совсем другая страна. Там теперь свобода. Там частная инициатива. Там есть парламент.

— Да, — сказал Адольф. — Я слышал. Только эта страна по-прежнему называется Советский Союз. Не забудь про это, сынок.

— А вот и нет, — возразил Адриан. — Там где-то и вправду есть Советский Союз. Но Россия — это не Советский Союз. Она уже давно объявила, что она независима от Советского Союза. У России есть своя Декларация независимости. Как у нас.

Адольф удивился.

— Я про это не слышал. А где же тогда Советский Союз?

— Не знаю, — признался Адриан. — Но он, кажется, есть. Во всяком случае, президент Советского Союза есть. Или был. Нет, есть! Его зовут Горбачев.

— О! — сказал Адольф. — Я слышал про этого парня. Увидишь его, пожми ему руку, сынок. У него есть драйв.

— У кого? — спросила мама Адриана Мэри, неожиданно появившись в комнате.

— У Горбачева, — хором ответили Адольф и Адриан.

— Поляк? — заинтересовалась Мэри. — Из Бруклина?

— Нет, — сказал Адриан. — Это президент Советского Союза.

— Это то самое место, куда ты едешь, сынок? — озаботилась Мэри. — Ты должен беречь себя, сынок. Мне говорили, что там очень много коварных и нехороших женщин. Они сотрудничают с КГБ, и их называют русским словом… — Она на секунду задумалась и неуверенно произнесла по-русски: — Можжьно…

— Где много женщин?

В комнате возникла невеста Адриана, журналистка по профессии, ослепительная рыжая красотка… (стоп! имя «Мэри» я уже использовал; как же ее зовут? ну! ну! ах да! был ведь фильм… «Остров сокровищ»… конечно же, Дженни). Дженни подпорхнула к Адольфу, отхлебнула виски из его стакана и затянулась его сигарой.

— Вы ошибаетесь, Мэри, — фамильярно обратилась она к Мэри. — В России женщины ничего не понимают в сексе. Мне кто-то рассказывал, что у них в стране секса нет.

Адриан покраснел.